17:03 

"Возвращение в детство" - глава 5.

Название: Возвращение в детство.
Автор: Земляной Орех.
Персонажи: Рицка, Соби, Сеймей, Нисей.
Рейтинг: G.
Жанры: Юмор, Повседневность, Hurt/comfort, AU.
Предупреждения: OOC.
Размер: миди.
Статус: заморожен.

Глава 5.

Сеймей и Нисей играли на полу, а Соби и Рицка благодушно наблюдали за ними, сидя рядышком на диване и стараясь не обниматься слишком откровенно. А то еще научат малышню плохому! Все пока было хорошо (по мнению Рицки, даже чересчур), и Нелюбимые начинали всерьез надеяться на то, что сегодня Нисей и Аояги-старшемладший наконец-то завершат свои развлечения мирно, в кои-то веки раз не подравшись в процессе игры. Она, кстати, заключалась в строительстве непонятных, но сложных сооружений из конструктора типа "Лего", который просто обожал Нисей. Ему ужасно нравилось, получив новую, еще даже не распечатанную коробку с заманчивой картинкой сверху, бережно открывать ее, дабы не порвать картон, а потом долго вникать в инструкцию (да-да, уроки Рицки не проходили даром и читал Нисей уже довольно сносно!). Дальше малыш плюхался на пол, благоговейно раскладывал вокруг себя детали и принимался за дело, причем в строгом соответствии с описанием сборки того, что должно получится в результате. Рицку, откровенно говоря, удивляла подобная вдумчивость и усидчивость Нисея, поскольку он полагал, будто маленькие дети предпочитают в основном подвижные игры, а не длительное корпение над довольно, на взгляд Рицки, занудным изготовлением всяческих странных штук.

Но Нисею, вопреки соображениям Рицки, который, разумеется, совсем не помнил, чем занимался в этом возрасте он сам, такое занятие нравилось чпезвычайно. И, кстати, здорово облегчал своими предпочтениями жизнь Соби, боявшегося, что вот уж беготни и прочих активных ребяческих забав его несчастная квартира может и не выдержать. А тут дело за малым - покупай время от времени очередной конструктор и с приличествующим случаю выражением лица вручай его сияющему Нисею (ну и Сеймею заодно, чтобы никому обидно не было...), а потом только иногда поглядывай, дабы занятые новой игрушкой Возлюбленные не пихали в рот мелкие детали. Так порой любил поступать Нисей, когда переставал понимать, куда какую из них поместить. Вот в подобные моменты он и заталкивал камень преткновения в рот, будто надеялся, что обслюнявленная и крепко попробованная на зуб деталь выдаст свои тайны охотнее. Соби тогда грозно хмурился, и Нисей, постепенно научившийся понимать его без слов, поспешно извлекал запчасть изо рта, действуя даже несколько напоказ: вот, мол, насколько я послушный! Сеймей же наблюдал за ним хмуро (впрочем, мрачное спокойствие, которое скорее пристало бы почтенного возраста взрослому, чем только начинающему жить ребенку, не покидало его лицо почти никогда) и, явно осуждая столь подхалимскую торопливость, неодобрительно дергал хвостом.

А Соби, понятно, совершенно не замечал в поведении Нисея желания подлизываться. Не замечал - или не хотел замечать. Для него являлось важным исключительно исправное послушание Нисея, а мотивы оного Бойца не волновали ничуть. Гораздо больше его волновал тот же Сеймей, который, живя в доме Соби уже довольно долго, пока так и оставался и для него, и для Рицки натурой в высшей степени загадочной. Например, они так и не смогли понять, каким играм и развлечениям он отдает предпочтение. Боец дарил ему конструкторы за компанию с Нисеем, да, но только оттого, что ни наблюдения, ни настойчивые расспросы не помогли Нелюбимым разгадать, как же Аояги-старшемладший любит проводить свое свободное время. Он не выказывал стремления ни побегать, ни порисовать (здесь Соби от одной мысли о возможном учительстве приходил в ужас), ни почитать (только заданное Рицкой, и то со сразу различимой неохотой)... словом, не горел желанием заняться ничем из нравящегося прочим детям. А против конструкторов он поначалу вроде бы особо не возражал, и Соби, которому, пока Рицка в школе, непременно хотелось занять Возлюбленных хотя бы ненадолго, чтобы переделать собственные дела, облегченно вздохнул и не стал дальеш домать себе голову. Впрочем, потом он заметил, что подход Аояги-старшемладшего в плане конструкционной деятельности в корне отличается от принципов Нисея.

В инструкцию Сеймей не заглянул на памяти Соби ни разу - а зачем? Зачем портить себе глаза и напрягать голову, если можно складывать детали в совершенно произвольном порядке? На самом деле пренебрежение инструкцией объяснялось просто: Сеймею не нравилась большая часть того, что предлагали сооружать производители конструкторов - всех этих дурацких монстров, космические корабли и другую несолидную дребедень. Нет, Аояги-старшемладший являлся человеком серьезным и основательным (наверное, прямо с момента рождения) и не желал тратить силы на всякую ерундистику... а желал он возводить дома, пусть и ненастоящие. И конструктор помогал удовлетворять данное стремление, хоть и не в полной мере. Ведь каждый конкретный набор предназначался сугубо для собирания того, что изображалось на коробке, а не упражнений в архитектуре, к которой, кстати говоря, у Сеймея не имелось абсолютно никаких способностей. Поэтому его как бы здания выходили кривыми (и как только не рушились - вообще непонятно!) и странными, а порой и откровенно пугающими, и после завершения строительства всегда оставались лишние детали. Сей факт почему-то страшно бесил Сеймея; он в раздражении косился на Нисея, в тот момент, как правило, аккуратно пристраивающему на место последние части практически готового изделия, затем его взгляд возвращался к грустно лежащей перед ним кучке не пригодившихся деталей... дальше он злобно хватал первую попавшуюся и начинал, будто совсем маленький, ожесточенно лупить ею Нисея по голове, яростно сверкая глазами. Нисей вопил и пытался увернуться, Соби и Рицка бросались растаскивать Возлюбленных, чья нелюбовь друг к другу достигала в подобных драках своего пика.

Но вот удивительно: Нисей никогда даже не пытался сопротивляться, позволяя Сеймею творить с собой все, что угодно, и ставя своим поведением в тупик и Рицку, и Соби. После того, как Нелюбимые разнимали его и Аояги-старшемладшего и ставили последнего в угол, сопровождая сие действие грозными увещеваниями, они молча садились куда попало (хорошо еще, не мимо стульев) и их лица приобретали задумчивые выражения: Соби и Рицка размышляли о причинах ненормальной покорности Нисея. Соби приписывал ее природе Бойца, должного слушаться свою Жертву, проявлявшейся даже тогда, когда сам Нисей еще и не подозревал о наличии у себя какой-то там Силы. Выводы Рицки обычно были проще: мальчик полагал, будто Нисей просто-напросто не умеет (или стесняется) постоять за себя. Всегда приходя к одному и тому же выводу, он после непременно тайком уговаривал Нисея не бояться давать сдачи и часто пытался объяснить (и показать!), как именно малышу следует побить Сеймея и вообще любого, кто вздумает задираться, но данная наука Нисею впрок не шла. Он, правда, внимательно выслушивал все наставления, старательно кивал в ответ на горячие призывы Рицки... и никогда не следовал им на практике. Соби, с которым Рицка, естественно, делился своими теориями, втихомолку гордился - по всему выходило, что он прав. Но прав или не прав - а проблему взаимоотношений Возлюбленных следовало как-то решать, если они сами решить их не в состоянии.

После очередной драки (Соби покупал новые конструкторы довольно часто) Нелюбимые, утешив безвинно пострадавшего Нисея и велев Сеймею стоять в углу, пока не раскается (чего, похоже, не произойдет никогда) устроили целый военный совет, в процессе чуть не поругались, но в конце концов пришли к единому решению: надо попробовать отучить Аояги-старшемладшего обижать Нисея, объявив ему бойкот. То есть не обращать на него внимания, не общаться - вот и все. Оба Нелюбимых искренне надеялись, что подобная мера окажется действенной, а то на голове у маленького Акаме не успевают проходить шишки. Претворить свою идею в жизнь Соби и Рицка собрались тут же, не откладывая дело в долгий ящик. Рицка популярно объяснил Нисею, что теперь ему не стоит общаться с Сеймеем сверх необходимого минимума (ну, там передать распоряжения Соби и прочее в подобном духе, а больше - ни-ни!) и играть с ним тоже запрещается категорически. Мальчик, откровенно говоря, ожидал от Нисея радости или, по крайней мере, облегчения, но тот, напротив, надулся и заметно расстроился, чем немало удивил Рицку. "Странно, - думал он, - я же хотел как лучше..." Рицка пытался прикинуть мотивы поведения Нисея и так, и эдак, но особо не преуспел. Ему всегда казалось, будто общество Аояги-старшемладшего тяготит Нисея, а на деле выходило с точностью до наоборот... Но почему?! Неужели Соби прав и Нисеем управляет его сущность Бойца, страстно желающая главенства (или просто присутствия рядом) Жертвы и готовая стерпеть от нее любую обиду и унижение? Да ведь и не стерпеть, но принять с должным почтением, поскольку плохое обращение с ним Боец отнюдь не считает чем-то оскорбительным? "Все так непонятно!" - был вывод Рицки после долгих и напряженных размышлений, не давших ничего полезного, кроме разболевшейся не ко времени головы.

А вот Соби, избавленный от надобности развлекать и вообще проявлять доброжелательное внимание к Сеймею, от души наслаждался нежданной свободой - наверное, единственный среди обитателей своего дома. Он ведь ощущал к Аояги-старшемладшему инстинктивную неприязнь: возможно, в качестве реакции на их отношения с ним Возлюбленного в прошлом. Более того, маленький Сеймей иногда почти пугал его, настолько его детская, еще совершенно невинная, внешность не вязалась со взрослым, а порой и прямо старческим поведением и безобразным цинизмом. Вот Нисей в понимании Соби являлся абсолютно нормальным ребенком - правда, чересчур подверженным дурным влияниям извне, со стороны того же Сеймея. И Соби был полностью уверен: Нисей не выдержит долго без Аояги-старшемладшего, и, вероятно, тот без него - тоже. И довольно интересно посмотреть, на сколько именно хватит их терпения. Словом, настроение Бойца вполне соответствовало настрою какого-нибудь ученого перед важным, но довольно длительным по времени экспериментом.

Так прошло около недели. Сеймей постоянно пребывал в гордом одиночестве и, вопреки опасениям Рицки, даже и не пытался ни с кем пообщаться. Рицка волновался, что в этом случае он не сможет выдержать нужную твердость характера, особенно если Сеймей сделает слишком жалобное выражение лица или еще что-нибудь подобное. Но Аояги-старшемладший развеял его переживания своим безупречно отшельническим поведением. Даже за едой, когда он вынужденно находился в обществе Нисея, Соби и Рицки, от него не слышали ни слова, кроме редких односложных просьб, связанных исключительно с происходящей трапезой. Но Нисей становился грустнее день ото дня: он явно тосковал по Сеймею и их кратких встреч за столом ему катастрофически не хватало. Соби и Рицка наблюдали за развитием событий, затаив дыхание. "Чем же, чем все закончится?!" - терзала их одинаковая мысль. Кто из Возлюбленных сдастся первым? Наверное, уже совсем печальный Нисей... Но нет. Первым изменила выдержка Сеймею, и как-то вечером он, в гордом одиночестве роясь в сваленных перед ним внушительной грудой деталей неизбежного конструктора (Нисей же сидел за столом и делал вид, будто читает книжку, а на самом деле украдкой постоянно оглядывался на Аояги-старшемладшего), вдруг велел непререкаемым тоном:
- Нисей, иди сюда! Будешь играть со мной!

Рицка, угнездившийся рядом с Соби на их любимом диване, насторожился и, адресуясь к Нисею, отрицательно покачал головой: мол, не смей! Сиди где сидишь! Нисей, уже было ринувшийся выполнять желание Сеймея, заколебался и полез обратно на стул, с которого успел слезть... но Сеймей добавил таким же металлическим голосом:
- Я приказываю тебе, ясно?!

У Нелюбимых синхронно отвисли челюсти, Нисей ощутимо вздрогнул, а потом просиял, спрыгнул с высокого стула и ринулся к Аяоги-старшемладшему, по дороге нечаянно наступая на разбросанные детали и заставляя Сеймея хмуриться еще больше. Подлетев к нему, Нисей счастливо плюхнулся рядом и, не переставая улыбаться счастливо-глуповатой улыбкой, начал копаться в куче деталей перед Сеймеем, намереваясь помочь Возлюбленному построить что-нибудь поистине грандиозное. Сеймей, разумеется, тут же начал его отпихивать и вырывать детали из рук, Нисей старательно, но ненавязчиво отодвигал его в сторонку... словом, игра развивалась по своему обычному сценарию. Соби и Рицка, отойдя от первого удивления, многозначительно переглянулись и не менее многозначительно хмыкнули: да-а-а-а... Похоже, Сейме постепенно осознает свою природу Жертвы и учится пользоваться Силой, на которую до сих пор то ли не обращал внимания, то ли она проснулась в нем лишь недавно. И Нисею, наверно, теперь придется еще хуже; хотя, возможно, и не хуже. Вон он какой довольный - а как же! Господин Аояги-старшемладший почтил его своим высочайшим вниманием! О счастье! Но ему-то хорошо и замечательно, а вот Рицке и Соби... Отныне им придется быть еще внимательнее: ведь наверняка новообретенная Сила Сеймея не даст им теперь жить спокойно.

Здесь еще должна быть шестая, последняя глава, но увы... Вряд ли ей суждено когда-нибудь появиться.

   

Loveless-кун. Вкусности.

главная